Если борешься с болезнью - обязательно победишь!


Уважаемые коллеги и друзья!

Я только что получил письмо от своего знакомого, доктора философских наук, автора книги о философских аспектах появления рака и борьбы с ним. Эту  его книгу прочитал больной лейкемией. И он описывает - как он победил болезнь?

И я решил, что эту историю должно знать как можно большее количество людей! Люди умирают потому, что узнав о болезни опускают руки. Но если  ты  активен, если тебя поддерживают родные и друзья - ты победишь!

"Наверное каждый человек думает, что необратимый и трагичный случай, неизлечимая болезнь, преждевременная смерть – может случиться с кем – то, но только не с ним. Вот и я, чувствуя на протяжении долгого времени тяжелую усталость, аппатию, считал, что это последствия напряженной работы, длительных психологических и физических нагрузок. Я был уверен, что отдохнув в отпуске, все станет на свои места. Три года назад я вышел на пенсию из ВС, где несмотря на вполне солидную должность в штабе армии, получал весьма скромное денежное содержание. Моему сыну не исполнилось еще и года, дочери было 12 лет. Мы жили очень скромно. Бывшие сослуживцы предложили мне учавствовать в финансировании прибыльного проекта, предполагались солидные дивиденты. Взяв кредит, я вложил деньги. Несколько месяцев получал дивиденты, гасил кредиты, брал еще, вкладывал, получал еще больше денег. Жизнь радовала до того момента, как дивиденты перестали поступать, а долги остались. В течении длительного времени я надеялся, что все восстановится. Много позже я осознал, что надеяться на чудо бесполезно, и кроме как на себя, расчитывать не на кого. Продал машину, рассчитался с частью долга. Поменял несколько мест работы, пока не нашел то, где я смог реализовать себя наиболее полно. В течении года рассчитался почти со всеми долгами. Предложили престижную работу. С радостью и большим желанием взялся за новое дело. Через год начались изменения в здоровье. Быстро утомлялся, часто и тяжело болел простудными заболеваниями. Сначала бросил курить. Не помогло. Купил тренажер. Стало хуже. Оставался отпуск. В конце апреля 2011 года прямо в заднем проходе появился чирей. Несмотря на все усилия, сам он не проходил. Пришлось обращаться к врачам, что случилось со мной впервые. Те методы лечения, которые мне предлагали различные врачи – эффекта не дали. Я упорно надеялся, что скоро будет легче, пока однажды, в конце мая, не проснулся с температурой 40. Вся подушка была в крови. Кровоточили десны. Встать смог только с помощью жены. Вызвали скорую. Попросил отвезти в госпиталь. Была суббота. Я был уверен, что причина в парапрактите. Вызвали из дома хирурга. Прооперировали, отнесли в палату. Становилось только хуже. Кровь вытекала не переставая. Встать я уже не мог. От капельниц почернели руки. Врачи были в недоумении. Анализ крови поверг всех в шок. Вот тогда ко мне само и пришло слово – «лейкоз». Навернулись слезы, стало жаль себя, сына, дочь, мать, жену. Очень не хотелось создавать для всех них проблемы. Пару часов погоревал, потом успокоился, позвонил жене. Она сразу приехала и уже про все знала. С самого первого дня она очень мне помогла. Никогда не ныла, не причитала, не жаловалась. Оперировавший меня хирург оказался родственником начальника гемотологического отделения областной больницы. На военной медицинской машине меня отвезли в приемное отделение. Самостоятельно я не мог сидеть даже в кресле – каталке. Пролежал весь день в приемном отделении и только к вечеру меня отнесли в палату. Мне очень повезло, что дежурным врачом в тот день была Оксана Викторовна Пороткова, молодая, энергичная, очень грамотная, решительная. К тому времени я уже смутно оценивал окружающую действительность. Шло угасание. Быстро оценив ситуацию, она стала вливать в меня литры крови. Начались галюцинации. Утром я увидел жену и очень обрадовался. Вошел священник, стал меня исповедовать наедине. Все это не добавляло мне бодрости. Адекватно оценивать ситуацию я не мог, попросил жену быть рядом. Когда у меня взяли костный мозг на анализ, оказалось, что около 90 % клеток поражены. Хотя в меня вливали все время кровь, и показатели улучшились – химиятерапию проводить было нельзя, т. к. паропрактит при отсутствии иммунитета не мог заживать, была большая вероятность загноения. Разрез был глубиной более 7 см., внутрь запихивали сухой марлевый жгут, чтобы рана не затянулась сверху. Оксана Викторовна, несмотря на ничтожно малые шансы, взялась за лечение. Началась моя больничная эпопея. Каждая перевязка, каждый пакет с кровью, каждый флакон, приходилось добывать с большим трудом. Когда составили план лечения, оказалось, что один курс химиитерапии стоит 170 000 р. Жена молча взяла телефон и стала обзванивать друзей и родственников. Я никогда не мог подумать, что столько людей откликнутся на мою беду. Уже на второй день денег хватало и на лекарства, и на содержание семьи, и на взятки. До конца лечения тема денег отсутствовала. Помогали многие. Несколько дней в начале лечения собственник предприятия, где я работал, дежурил в машине под окнами, в готовности немедленно отвезти меня в Москву, в гематцентр. Ежедневно по 10 -15 человек сдавали для меня кровь. Видя такое отношение ко мне людей, я не мог их огорчить. Не отпускали мысли о сыне. Ему было 5 лет и в это лето я собирался учить его плавать. Дочь закончила 10 класс и предстояло выбрать прфессию, ВУЗ, и целый год оплачивать репетиторов. Шансов избежать всех этих проблем у меня не было. Первый курс химии плавно перетек во второй, я все еще не вставал. Каждый день был полон сюрпризов. Все это мне напоминало езду по бездорожью. Неизвестно, в какую сторону занесет и в каком месте придется толкать. Отношение к своей работе некоторых медицинских сотрудников заставило меня в тонкостях разбираться в правильности моего лечения. Я сам себе делал капельницы, менял повязки, делал уколы, разводил лекарства, менял пузырьки на стойке. Неоднократно мне пытались влить жидкость, которая у меня вызывала отек легких, спящему медсестра пыталась ставить капельницу с просроченной химией. Мало кому из моих товарищей приходило на ум делать все самим. Все полагались на медперсонал. Практически все, с кем я в разное время лежал в палате, в процессе лечения скончались. Я думаю, что во многом это случилось из- за их невежества и нежелания взять свое лечение в свои руки. В тоже время в больнице я стал более терпимым к людям. Перестал раздражаться, почти ни на кого не обижался. Каждое утро и каждый вечер молился. Через два с половиной месяца меня впервые выписали на 10 дней. Я начинал ходить по 10 шагов, потом отдыхал. Волосы на голове, ресницы, усы и борода выпали. Одутловатый от гармонов, лысый, с трудом передвигающийся, я поехал вместе с женой на дачу к сыну. На следующий день поехал на работу, чтобы забрать вещи и проститься с коллективом, т.к. в ближайшей перспективе работать не мог. Однако собственник предприятия попросил меня в перерывах между лечением продолжить работу. Ежемесячно он привозил моей жене такую же денежную сумму, какую я получал до болезни. Предложение продолжить работу меня вдохновило, придало силы. Я хоть и ковылял, но был готов летать. На следующий день я рискнул сесть за руль и в дальнейшем имел полную свободу передвижения. Через шесть месяцев лечения я работал полноценно, даже во время приема химии. Решился вопрос с бесплатными лекарствами. В этом мне помог старый друг отца (умершего от рака крови в 1981г.), гл. врач санатория. Больше не было необходимости сдавать кровь для меня. Дядя, брат отца, обеспечил доставку в любых количествах прямо с областного пункта переливания крови. Жена день и ночь следила, чтобы я ни вчем не нуждался. Сын пошел в спортивную секцию по ушу, дочь занималась с репетиторами и готовилась поступать в ВУЗ. Мы с женой уговорили ее получить профессию педагога по английскому языку. Это получалось у нее лучше всего. Жизнь налаживалась. После года лечения отросли волосы, на лице стала появляться щетина. В течении двух лет нужно было сохранить ремиссию. Нельзя было пропускать курсы химиитерапии, но часто не было мест в больнице, все время приходилось бороться за возможность лечиться. Лежание в коридоре, и даже вдвоем с другим больным на одной койке , – стало нормой. Прошло более двух лет. В августе, после всех лечебных процедур, мы с женой поехали в Москву, к главному гематологу страны, чтобы получить консультацию, как жить дальше. (Заранее записались, созвонились) Посмотрев мои анализы, она сказала, что лечили меня неправильно, не от того вида лейкоза. А моя форма лейкоза самая тяжелая и лечению практически не поддается. В 80 случаях из ста бывает рецидив. В подавленном состоянии мы поехали обратно. К счастью депрессия быстро прошла и об этом визите я не вспоминаю по сей день. Сегодня я прекрасно себя чувствую, по вечерам хожу на стадион, делаю небольшие пробежки. На работе стоят спортивные тренажеры, иногда занимаюсь. Сын закончил третий класс, учится в спортивной школе, имеет первый юношеский разряд по ушу, получил оранжевый пояс с золотой нашивкой. Занимается плаванием и шахматами, имеет разряды. В меру хулиганит, бывает ленив и слегка избалован. Дочь закончила четвертый курс пед. Университета, уже сама имеет учеников. В прошлом году вышла замуж. Каждый год я вожу семью на море. И когда я вспоминаю о своей болезни, я прежде всего вспоминаю и думаю о множестве людей, которые совершенно бескорыстно помогали мне выжить. Я надеюсь, что моя болезнь сделала меня лучше. Все, чего я хочу – просто быть полезным своим родным и близким, окружающим людям. Живу сегодня и не хочу думать, что будет завтра.


Архив записей

Выполните вход на сайт, чтобы оставить комментарий