11 дек. 2018

Рефрейминг. Окончание

И чем интереснее будет синтез анамнестического материала с теоретическим материалом, тем эффективнее будет договор, который будет заключен во время рефрейминга. Ведь на самом деле психика человека едина и никаких частей Я, которые бы были анатомически (или хотя бы функционально) отделены от остальной психики, нет. И мы играем с пациентом в некую игру, где каждый соблюдает свои правила. Когда я договариваюсь с какой-либо частью Я, то я на самом деле договариваюсь с самим человеком.

Обычно перед сеансом мы с пациентом достаточно долго пытаемся понять позитивную роль, которую выполняет для личности часть Я, в результате деятельности которой появилась болезнь. Но обозначить ее позитивную роль удается не всегда. Поэтому я чаще всего начинаю разговор с ней, так и называя – по результату деятельности. А затем уже спрашиваю ее: «Ты часть Я, которая ответственна за то-то и то-то?» И если она подтверждает это, то я ее так и начинаю называть.

Но если и это не помогает, то в этом случае во время рефрейминга очень полезно обратиться к 1 Я (ведь он внимательно и с интересом следит за процессом). Когда вы устанавливаете контакт с частью Я, то вся информация, связанная с ней тоже вытаскивается на предсознательный уровень. И пациент может «ухватить ее за хвост».

Во время разговора с этой частью Я надо обратиться к 1 Я и спросить: «Вот Вычувствуете эту часть рядом с собой. Как Вам кажется – какую пользу приносит эта часть Я? Какие у Вас появились ощущения, какие ассоциации, какие события Вашей жизни вспомнились?» Вероятность выхода информации наружу в этом случае очень высока.

Этот же прием можно использовать для выяснения и года, когда произошло ключевое событие являющееся корнем болезни. В гипнотическом состоянии нужно обратиться к части Я, ответственной за болезнь. И спросить ее когда произошло событие? А потом сказать: «Сейчас я буду считать годы: это произошло в 2016 году… в 2015… в 2014… и т.д. А ты остановишь руку на том году, когда это произошло.

После проведенной психотерапии в бессознательном происходят процессы перестройки, а человек видит это в виде символических сновидений. И на следующем сеансе надо обязательно расспросить пациента об этих снах. И если сны светлые и радостные, если человек видит какое-то свое движение по жизни, то это говорит о том, что бессознательное уже перерабатывает эту информацию и готовится к ее реализации.

Также важно расспросить пациента о самочувствии. Если у него появляется прилив сил, улучшается настроение и поднимается жизненный тонус (пусть даже только на час!), это говорит о том, что бессознательное приняло все эти изменения, вдохновилось тем, что преграды пали и можно развиваться.

На первом сеансе я обычно только ввожу человека в гипнотическое состояние, создаю кинестетический канал. А уже на втором провожу подобный описанному выше рефрейминг. Но если времени мало и надо сделать рефрейминг как можно быстрее, то надо обратиться к пациенту: «Рука дернулась (или останавливалась) сама по себе?» Если он кивнет головой, то это говорит, что отвечало бессознательное, а не сам человек. И кинестетический канал действительно создан. И, в принципе, уже можно делать рефрейминг.

Конечно мой разговор с частями Я это большая и неосознаваемая пациентом игра. Но игра нужна и будет продолжаться, если обе стороны будут выполнять условия игры. И если мы договорились с какой-то частью Я об изменении ее поведения, то это наш неосознаваемый договор с пациентом. И чтобы игра продолжалась, он должен выполнить наш договор. А результат - тот, который нам обоим нужен, пусть даже полученный в игровой форме или же в виде самообмана пациентом. Здесь процесс похож на кодирование алкоголиком: он знает что это обман, но он обманываться рад, так как сам остановиться не мог.

Внешне мой разговор с бессознательным может восприниматься громоздким. Я постоянно повторяю полные названия частей Я и так далее и тому подобное. Но это безусловная необходимость при разговоре с бессознательным. Оно понимает все БУКВАЛЬНО и не способно, как это делает сознание, додумывать недосказанное и доходить до смысла сказанного. Например, чувство юмора в трансовом состоянии отключается. Поэтому разговор с бессознательным, если мы хотим, чтобы он был эффективен, не должен содержать двусмысленностей. В - общем и целом, разговор с ним должен проводиться как с 5-6 летним ребенком, который еще не освоил абстрактного мышления.

Я привожу как бы идеальную схему разговора с бессознательным, когда оно сразу же соглашается со мной, отвечая «Да!» Но так бывает не всегда. И если бессознательное говорит «Нет!» в том месте сеанса, где я привожу ответ «Да!», то надо или возвращаться на один, два шага назад и опять идти к тому, чтобы ответ был «Да!». Но уже немного по-другому уговаривать бессознательное! Или тут же, на этом же шаге, убедить часть Я снять свое возражение. Это очень хорошо можно сделать так, как это делал М.Эриксон (Ты ведь существуешь для того, чтобы приносить пользу организму, да? А то, что я предлагаю, безусловно принесет пользу, да? 1 Я очень страдало от болезни, так ведь? Тогда согласись с необходимыми изменениями!). Здесь задается три вопроса, на которые часть Я вынуждена ответить «Да!». А с четвертым утверждением она тоже вынуждена будет согласиться – так устроена психика!

Во время проведения работы в нейро-лингвистическом стиле я работаю с бессознательными частями Я, а сознание в это время находится в прострации. И очень часто люди видят определенные образы, которые с моей точки зрения являются образным отражением ведущейся в это время в бессознательном работы. Эти образы являются символами этих процессов. И на их основе можно делать выводы об успешности или не успешности проводимых манипуляций. Например, при работе с частью Я, ответственной за рак, человек может увидеть образы весеннего таяния снега, расцветания природы. И мы можем предполагать, что техника сработала и в конце концов приведет к «таянию» раковой опухоли.

Если при разговоре с частями Я я постоянно получаю положительные ответы тогда, когда этого хочу, это говорит о том, что я иду по правильному алгоритму лечения для данного человека. Если же появляются отрицательные ответы и мне приходится возвращаться на шаг или несколько шагов назад, то это говорит, что что-то было не до выяснено при сборе анамнеза. И лучше всего в этом случае прервать рефрейминг и собрать более углубленный анамнез, возможно при помощи тестов. Конечно, можно последовательно устранять возражения. Но вероятность, что что-то при этом будет упущено, достаточно большая.

Естественно, одного 6-ти шагового рефрейминга может быть недостаточно для решения проблемы, эту работу надо поддержать еще и другими методами. Но, в принципе, основная работа проводится в процессе заключения договора в рамках 6-ти шагового рефрейминга.

И после проведения этой работы пациентам спокойно можно давать техники саморегулирования с установкой: «Теперь твое бессознательное не будет сопротивляться твоим усилиям преодолеть мешающие формы поведения!» И если после этого человек начнет делать те или иные саморегулятивные усилия, то их эффективность станет намного большей.

Очень часто после проведенного 6-ти шагового рефрейминга происшедшие на бессознательном уровне изменения отражаются у людей в виде кратковременных болей в «тонких» местах и легких вегето-сосудистых кризах (если в их болезни имелся выраженный вегето-сосудистый компонент). Это, естественно, беспокоит пациентов. Но я считаю, что это хорошо и внушаю это пациентам. Связано это с тем, что при проведении рефрейминга внутри человека происходят процессы, подобные изменениям при вегето-сосудистой дистонии. Только в ее случае они являются отражением внутренней «войны», а в случае рефрейминга – положительных сдвигов.

Вы также должны знать, что во время работы с бессознательным через руку, она становится холоднее. Также очень часто бывает, что рука, через которую идет разговор с бессознательным, затекает или онемевает. Возможно, что это связано с тем, что в это время повышается тонус симпатической нервной системы. Конечно же, ничего страшного в этом нет, но пациенты иной раз беспокоятся по этому поводу. Можно сказать им, что это охлаждение руки как раз и является свидетельством того, что бессознательное брало управление рукой в свои «руки». А это как раз то, чего мы добивались!

После того, как мы договорились с частью Я, которая была ответственна за бронхиальную астму, о том, что теперь она уже не будет делать эту болезнь, желательно создать две новые части Я, которые будут предотвращать случайные спазмы и аллергические реакции. Ведь человек является условно-рефлекторным существом. И те импульсы на бронхиальную астму, которые отправляла в организм эта часть Я, вызывали большую и разнообразную реакцию всех функциональных систем, которые были задействованы в этом процессе. И эти «накатанные колеи» в организме остались.

Наиболее ярко их можно увидеть у людей с ишемической болезнью сердца. Как мы знаем, это тоже, как и бронхиальная астма, классический психосоматоз. И когда ИБС длится довольно долго, в организме этих людей появляется механизм образования спазма, который никакого отношения к первичному психосоматическому комплексу не имеет. Если человек повесит на левое плечо сумку, то напряжение поперечно-полосатых мышц тела передается гладкой мускулатуре сосудов сердца, что приводит к ишемии со всеми вытекающими из этого последствиями. Связано это с тем, что беспокоящееся о сохранении жизни сознание все время прислушивается даже к мельчайшим ощущениям, которые идут от сердца. И таким образом расширяет психосоматическую проводимость. И затем уже не только страхи, но и простые физические напряжения вызывают спазм внутренних сосудов.

И в организме человека, страдавшего бронхиальной астмой и которому был проведен рефрейминг, этот механизм, скорее всего, тоже существует. И если его не заблокировать, то результаты работы могут быть в значительной степени аннулированы. И чтобы этого не произошло, я на следующем сеансе создаю новую часть Я, которая будет блокировать спазмы. А на следующем сеансе по этой же схеме создаю часть Я, которая будет противодействовать появлению аллергических реакций.