14 нояб. 2021

Механизмы вторичной выгоды при психосоматозах

Если признать верным порядок образования психосоматозов (а в этом сейчас практически нет никаких сомнений), то с этой точки зрения психосоматозы - своеобразные отсроченные истерические реакции. Психосоматозы так же, как и истерия, очень часто используются человеком в качестве «щита и меча». И вторичная выгода очень часто бывает сильнее первичных программ, которые запустили психосоматоз.

Но если при классической истерии, это видно даже необразованному человеку, то при психосоматозе это не видно было всей советской медицине. Мы часто в шутку говорим: «Все болезни от нервов...» Психосоматическая медицина доказывает это с фактами на руках.

Если исходить из того, что по своей природе психосоматоз является специальным механизмом, который помогает человеку в изменяющихся условиях не изменяться, то он неосознаваемо нужен ему.

С моей точки зрения человек неосознаваемо использует психосоматоз в 4 вариантах. Рассмотрим эти варианты на примере классического психосоматоза - бронхиальной астмы. Но, понятно, что эти варианты существуют при всех психосоматозах. Только получение вторичной выгоды идет другими способами.

1. «Меч против других». Если человек неосознаваемо использует этот вариант, то у него среди ночи возникает бронхиальный спазм. Естественно, он начинает задыхаться и метаться по кровати. Все домочадцы, конечно же, от этого просыпаются и помогают ему выйти из приступа. Они делают уколы, греют ему ноги и так далее и тому подобное. И только тогда, когда нормальное дыхание восстанавливается, они могут лечь спать.

И очень часто бывает так, что утром домочадцы, вконец измочаленные этими ночными тревогами, уходят на работу. А «виновник торжества» спит весь день чуть ли не до их прихода с работы. А ночью все начинается сначала.

Человек в этом случае при помощи приступа болезни или наказывает тех людей, от кого зависит, или же протестует против их поведения. Он заставляет страдать других, хотя сам при этом страдает намного больше.

2. «Меч против себя». В этом случае у человека ночью тоже появляется приступ удушья. Но он делает все, чтобы этим не обеспокоить никого. Он пользуется ингалятором, греет ноги, уходит в другую комнату для того, чтобы другие не слышали тяжелого дыхания и так далее и тому подобное.

Все домочадцы в это время спокойно спят и даже не подозревают, что происходит с больным, который направил этот «меч» против себя. Этот вариант часто появляется тогда, когда человек сам себя винит за какой - либо проступок, который ему никак нельзя было совершать по соображениям своей морали. И приступ является самонаказанием при помощи болезни.

3. «Щит против других». В этом случае приступ (и, вообще, болезнь как явление) дает человеку возможность освободиться от необходимости делать то, что ему делать очень не хочется. Например, не работать на постылой работе.

Человек знает, что если он просто скажет: «Не хочу работать!», то он подвергнется социальному остракизму. Например, как это было в Советском Союзе, когда людей сажали в тюрьму за тунеядство. Но если ты болеешь, то и взятки с тебя гладки! Даже инвалидность тебе оформят.

4. «Щит против себя». В этом случае болезнь используется в качестве ограничителя собственных желаний, которые могут привести к поступкам, несовместимым со шкалой ценностей личности. По этому варианту шло развитие болезни у той моей пациентки, у которой псориаз покрыл всю переднюю часть тела (см. ниже).

Но так как те факторы, которые привели к появлению психосоматического комплекса, продолжают действовать, защита не справляется и постепенно сдает свои позиции. Человек как бы «пугает» тех людей, от которых зависит: «Если не измените своего поведения, то я заболею!» и дает им время для того, чтобы они это сделали. Но так как никто и не думает меняться, болезнь развивается дальше.

С течением времени эта возможность контролировать процесс болезни постепенно теряется. Болезнь как бы захватывает плацдарм за плацдармом и, в конце концов, выигрывает эту «игру в поддавки». И когда образуется истинный психосоматоз, эта возможность полностью теряется.

Болезнь, как лавина, которая сползает со склона горы из-за того, что ее потревожили, начинает двигаться в сторону все большего усиления. И, в конце концов, погребает человека под собой. На этом этапе, даже если человек очень хочет вылечиться и у него появляется достаточно серьезный стимул для выздоровления, мало что можно сделать.

Казалось бы – куда смотрит инстинкт самосохранения? Ведь психосоматоз может в конце концов убить организм. Но психосоматоз, хоть и несет опасность для жизни, чаще всего не включает инстинкта самосохранения на полную мощность. Ведь опасность как бы растянута по времени, размазана на долгие годы. И это является наиболее коварной ловушкой, которая ставится нашей ленью и которая подсекает наше здоровье.

Даже если у человека в результате накопившихся психологических проблем образуется психоз, инстинкт самосохранения не вмешивается: ведь непосредственной угрозы жизни нет! Как бы ни складывались обстоятельства - родители или государство не бросят на произвол судьбы.

Также важно то, что с течением времени у человека, болеющего психосоматозом, появляются новые качества психики. Если в начале агрессия шла на себя, то есть психика была интро-понятийная, то потом, по мере нарастания психосоматизации, агрессия все чаще и чаще направляется вовне. То есть его психика психопатизируется со всеми свойственными психопатиям проявлениями. Конечным этапом этого процесса является психастенизация и ипохондрия.

Менегетти как-то сказал: «Болезнь взлелеяна обществом, которое отдает ему пальму первенства. Почему? Во-первых, болезнь служит оправданием слабости и, следовательно, ненаказуемости индивида. А во-вторых, обеспечивает каждому члену общества в случае его болезни то же прощение и защиту, которую он демонстрирует по отношению к другим. Мы проявляем доброту к другим, тем самым обеспечивая себе защиту в случае возможного личного заболевания».

Я тоже считаю, что большинство болезней неосознаваемо используются людьми как щит или же меч - против других или же против себя. И большая часть инвалидов по внутренним болезням на самом деле являются социальными паразитами.

То есть болезнь, кроме непосредственной причины, поддерживается еще массой личностных установок. И если человек начал заикаться после того, как его испугала собака, то, казалось бы - сотри из его эмоциональной памяти это событие - и дело с концом. Но все не так просто!

По мере развития заикания оно связывается с получением дополнительного внимания родителей, послаблениями в учебе от учителей и так далее и тому подобное. И если человек имеет эти дивиденды, то болезнь получает статус условно-приятной (по терминологии, принятой в СССР).

И даже если человек уже давно вышел из того возраста, в котором условная приятность была необходимой, эти программы продолжают действовать и требовать, чтобы он заикался.

Так и с другими психосоматозами. Образовавшись, они взаимодействует с массой других влечений и мотивов, меняясь под их воздействием и меняя их проявления. И для того, чтобы человек выздоровел, ему надо в значительной степени перестроить весь строй своих мыслей и своих взаимоотношений с внутренним и внешним миром. Но он может сделать это только в том случае, если поймет механизмы своей болезни. Но психосоматическая концепция образования болезней нова (и дика!) даже для многих врачей. Кстати, не только в нашей стране.

Та концепция болезней, которая господствовала в 20-м веке, оказалась удивительно живучей. Эту парадигму создавали очень талантливые люди. И они смогли создать достаточно непротиворечивую концепцию того, почему и из-за чего болеют люди, которой до настоящего времени придерживается большинство врачей. И новая психосоматическая концепция с трудом пробивает себе дорогу.